Федор Крашенинников: Почему после Крыма политика Москвы потеряла рациональность

автор
Открытые медиа
упрощаем доступ к общественно значимой информации

Пять лет назад у Путина были разные варианты крымской стратегии. Выбор самого радикального открыл ящик Пандоры

Не угадал

История с присоединением Крыма имеет для меня личное измерение — впрочем, оно скорее всего, есть у многих. Но в моем случае речь не о потерянных друзьях и родных, которые вдруг сошли с ума и принялись восхищаться Гиркиным и казаком Мамаем. А об утрате критериев для оценки возможного и невозможного в современных условиях.

Весной 2014 года я, как и многие другие, в своих публикациях пытался ответить на роковые вопросы — чем кончится вся эта напряженность вокруг Крыма и что будет дальше с Родиной и с нами. Ситуация менялась постоянно и это сейчас кому-то может казаться, что все с самого начала было понятно. Постфактум легко объявлять себя пророком, вот только зачем? Готов честно признаться: мне ничего не было понятно, и я воспринимал все, что происходило в Крыму, неправильно.

Моя концепция была простая: конечно же Путин не будет вводить войска в Крым и еще куда-то, и уж тем более присоединять к России какие-то территории, ведь, как давно было известно, вся элита держит денежки на Западе, и очевидно, что такое грубое вмешательство в дела соседнего государства не сойдет с рук и приведет к всевозможным проблемам. Я даже предвкушал, как будут разочарованы своим обожаемым Путиным все те, кто круглосуточно требовал ввести в Крым войска и надеялся, что их разочарование приведет к изменению баланса сил в самой России.

Я ошибался.

Именно в этом вопросе Владимир Путин оказался последовательным и, сказав «а», осмелился сказать и «б» и даже «в» и «г». Возможно, именно этой внезапной и совершенно нехарактерной для него последовательностью он тогда и свел с ума значительную часть населения: люди вдруг увидели за скучным и уже изрядно поднадоевшим ельцинским наследником человека, способного на неожиданные и решительные поступки. К сожалению, многих сограждан это привело в восторг — да и не только сограждан.

Были ли варианты?

Путинская решимость в крымском вопросе многих застала врасплох. Рациональный и понятный мир, где всему есть достаточные основания, покачнулся, а из темных углов полезла всевозможная иррациональная жуть — геополитика, сакральность, исконность и все такое прочее.

В самом деле, если речь шла о сохранении контроля над Украиной или о влиянии на ее последующую политику, то отделение территорий с традиционно пророссийским электоратом было самым глупым, что только можно было сделать.

Логично было бы, пользуясь хаосом в Киеве, усилить влияние в Крыму и на Донбассе, дождаться первых же выборов — и насладиться тем, как «майданная» коалиция переругается и предаст друг друга, а президентом снова станет какой-то мутный и компромиссный персонаж (почему-то думается, что все тот же Порошенко), который в итоге бы оказался очередным Кучмой или даже Януковичем.

Про Раду и говорить нечего: перелицованная Партия регионов при поддержке все той же России могла на первых же выборах вернуться в украинский парламент и торпедировать любые невыгодные России изменения в украинской политике. Собственно, так оно и получилось, просто стараниями России у недобитых «регионалов» значительно уменьшился электорат и, соответственно, фракция — и тем легче представить, что бы было, если бы в выборах участвовал и Крым, и Донбасс.

Речь не идет о том, что так было бы правильно, морально или хорошо — вовсе нет. Речь исключительно о рациональности, и в этом смысле описанное выше — вполне рациональная, хоть и довольно грязная политическая игра. Ничего хорошего в таком развитии событий нет — но не погибли бы тысячи людей, включая пассажиров злосчастного малайзийского боинга, не было бы санкций и много чего еще.

Тайваньский вариант

Был и второй блок сценариев, который, как кажется, в какой-то момент даже начал реализовываться. В руках у России был легальный на тот момент президент Украины Виктор Янукович и она была способна контролировать значительные территории соседней страны. Более того, часть членов парламента и правительства Украины тоже были готовы продолжить борьбу в специфически понимаемых рамках украинского правового поля. Что можно было сделать, не доводя дела до прямой аннексии и оккупации?

Можно было бы реализовать «тайваньский» сценарий — то есть, оставить Януковича и всех верных ему министров и депутатов в том же Крыму и объявить, что вот это вот и есть теперь настоящая Украина, обладающая международной легитимностью, а Киев временно захвачен непонятно кем.

При всей неприличности ситуации, даже в этот момент можно было продолжать делать вид, что Россия вообще ни при чем и речь идет исключительно о внутренних разборках в Украине. Более того, и прямое участие российских войск в операциях на территории Украины можно было бы оформить актами президента, правительства и даже какого-то полупарламента. Это было бы неприлично, возмутительно, грязно — но война бы была только в телевизоре, на словах и на бумаге.

Образование двух Украин, каждая из которых требовала бы признания себя единственной, создало бы настолько запутанную ситуацию, что рыбку в этой мутной воде можно было бы ловить годами — и не только России. Годы судов, дипломатических демаршей и всего прочего — но никакой войны и никаких сбитых самолетов. В конце концов, Тайвань занимал в ООН место КНР до 1971 года, а от имени Камбоджи до 1992 года в ООН заседали свергнутые еще в 1979 году полпотовцы, так что прецеденты были.

Кипрско-Косовский вариант

Наконец, был еще и самый обкатанный и эффективный вариант — «северно-кипрский» или даже «косовский». То есть, можно было способствовать формированию в Крыму отдельной от Киева власти и объявлению крымского суверенитета. Можно было признать его в одностороннем порядке и дальше настаивать на том, что Крым — это суверенное государство и Россия будет защищать его суверенитет, но ни в коем случае не присоединять его. И флот там находится потому, что правительство Крыма подписало договор с Россией. И мост построен по договоренности с правительством независимого и суверенного Крыма, ну и так далее.

Даже не обращаясь к зарубежным примерам, можно вспомнить Приднестровье, Абхазию и Южную Осетию — да, криво, косо, неприлично, но ведь все эти территории де-факто существуют в своем странном статусе годами и десятилетиями.

Учитывая весьма мягкую реакцию Запада в начале крымской истории, вполне можно предположить, что выбор этого сценария стоил бы России дешевле всего в плане финансовых и репутационных потерь. Тут бы пригодился и пример Северного Кипра, который Турция признает, а все остальные — нет, но это вовсе не мешает туркам использовать его в своих целях и не нести за это никаких особых наказаний.

Наконец, можно было бы ссылаться на Косово, и эта ссылка выглядела бы не такой несуразной, как при выбранном в реальности сценарии — ведь Косово не присоединилось к Албании или какой-то еще стране, которая помогала ему отделиться от Сербии, оно до сих пор существует в виде полупризнанного государства. Сербия и ее друзья недовольны, сами косовары и албанцы — наоборот, но в бытовом смысле люди все-таки живут более-менее в мире, что не так плохо само по себе.

Триумф воли

Владимир Путин выбрал самый вероломный, провокационный и скандальный вариант поведения в той ситуации — стремительное присоединение Крыма к России с полным игнорированием украинских и всех прочих законов и каких-либо норм приличия. В том, что все было сделано так спешно и нарочито прямолинейно, и даже в том, что беглый украинский президент никак не был использован хотя бы для создания видимости легальности происходящего в Крыму, видится вполне очевидная логика.

Путин хотел сделать все сам — без Януковича и кого-либо еще. Не разыгрывать сложную партию, не выстраивать долгую и запутанную стратегию, а просто сбросить фигуры с доски и потом еще издеваться над изумленными соперниками — мол, что, не ждали? А я вот такой, да!

У него все получилось и такой подход к делу ему понравился.

После присоединения Крыма было много чего плохого: война на Донбассе, сбитый малайский боинг, убийство у стен Кремля Бориса Немцова, сирийская авантюра, отравленные Скрипали, африканские приключения «вагнеровцев». Список этот далеко не завершен и что будет дальше — лучше и не пытаться угадать.

Ясно одно: теперь возможно все, и никакие рациональные аргументы не могут восприниматься всерьез. Деньги в западных банках, недвижимость в странах НАТО, живущие там дети и любовницы его окружения — все совершенно не интересует российского лидера. Пикирующая российская экономика и безрадостные перспективы дальнейшего затягивания санкционной петли только злят его, но вовсе не подталкивают к мысли, что он зашел слишком далеко.

Ужас ситуации в том, что он готов зайти гораздо дальше, чем многие из нас готовы подумать. И каждый раз, когда здравый смысл говорит нам: «нет, ну такого не будет, это же невыгодно, а как же деньги, как же интересы» — вспомните историю пятилетней давности, когда Путин сделал то, чего от него меньше всего ожидали, вопреки рациональной логике, вопреки политическим и экономическим интересам России и даже своего окружения.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Федор Крашенинников, политолог, публицист

Оригинал

Источник

8 1000kh100 - Федор Крашенинников: Почему после Крыма политика Москвы потеряла рациональность

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.